[Naivs]
У меня есть сердце, но оно чёрное
Ночь давно уже властвовала над городом, и из нависающих в мрачном небе свинцовых туч полил осенний дождь. Тёмные невзрачные фигуры людей, которых он застал врасплох, поспешно засуетились, разбегаясь, кто куда. Жизнь в городе постепенно затихала, и его гвалт сменился ритмичным стучанием капель прерываемый изредка раскатами грома.
Городской парк, что был заполнен наркоманами, алкашами, бомжами и прочими подозрительными лицами быстро опустел, ибо оные расползлись по подъездам и подземным переходам. Дождь всё лил, температура медленно скатилась до нуля, а после и во все упала ниже данной отметки.
Под не работающим фонарём на лавке укутанная мраком фигура сидела, и содрогалась от холода. Это была молодая девушка, весьма легко одетая для уже клонящейся к концу осени. На ней были лишь драные джинсы, тонкий свитер и кеды, одетые на босу ногу. Подобрав ноги в охапку, она уткнулась лицом в изрисованные фломастером коленки и дрожащими губами шептала еле-еле слышимый бред, что вырывался из раздавленной души небольшими облачками пара. Тёплые слезы, что скатывались по щекам, грели её лишь мгновение, а после холод вновь вонзался в неё миллиардами игл льда. Холодная тьма медленно убивала её, но не было ни сил, ни желания идти искать укрытие. От проблем не убежать. А душа страдала оттого, что не того полюбила, не тому поверила и была во всём виновата сама.


Стандартная проблема людей воспитанных в строгости советского режима, это полная не способность понять своё сумасбродное чадо. Которое как некстати переклинило на одной из популярных среди молодёжи субкультур. Но ведь всё же это их плоть и кровь и они готовы мириться со всеми выходками дочери. Терпеть и просто осуждающе смотреть, читать изредка нравоучительные нотации, уповая на то, что ребёнок таки прислушается к ним.
Первая любовь, а точнее очередная первая настоящая любовь. Родителям, конечно же, это не нравится. Какая любовь все это лишь детская глупость нужно же учиться и учиться, чтобы благополучно устроится в жизни. Только уже после этого можно будет построить крепкую ячейку в обществе – семью. А так просто… это ветер в голове. Ну, куда там разве вразумишь влюблённую дочь, которая до сих пор живёт в детском розовом уютном мирке.
Соответственно и новый парень был сразу воспринят в штыки. Он ведь старше их единственной дочери на пять лет, а как уже устоялось по традиции у парней в этом возрасте только одно на уме. К тому же рожей он вылитый бандюган, по их мнению.
Родители всегда волнуются за своего ребёнка и стараются его уберечь, выказывая своё недовольство по поводу его поведения. Им положено ругаться и сердиться по определению. Но куда там, девичью любовь не переубедить, что слепо идёт за своим идеалом, невзирая на всё остальное. Это великое чувство стирает все недостатки любимого, и просто уже не веришь в другую истину или, по крайней мере, не хочешь.
Родители все же не смогли сдержаться, когда поймали дочь на краже. Просто её парень никак не вылезал из долгов и вот наш маленький мотылёк в порыве любви полетел на свет. Отец отходил ремнём провинившуюся. Крики, споры и ссоры… итог родительский уют захлопнулся на дверь у неё за спиной.


Обвиняя во всём своих предков, а ведь как же? Только они во всём виноваты, ведь они просто машины и не могут понять её истинных чувств. Она приняла уют квартиры своего единственного любимого, с которым она проведёт всю свою жизнь и умрёт с ним в один день, по её мнению. Теперь она была свободна и независима, прям совсем взрослая девочка. Главное было отключить мобильник, на который уже названивали успокоившиеся и встревоженные родители. Ей же было всё равно, что они сума сходят, разыскивая пропавшую дочь.
Сами виноваты.


Первые дни были просто сказкой, в которую она попала, перешагнув призрачную границу своих грёз. Никаких границ, запретов, учёбы ни какой обыденной рутины из её прошлой жизни только она и её любимый и их страсть. Конечно, она приложила не мало усилий, чтобы убедить парня в том, что ещё не готова начать половую жизнь и с сексом придётся немного повременить. Он к её великой радости понял её.
Чуть позже случилось нечто ужасное. Тот, кого она так ждала, явился домой вдрызг пьяный и не один. Пришедшие вместе с ним были теми, кому он должен был большую сумму денег, как оказалось за наркотики. И любимый в уплату долга отдал им на увеселение её…
Детский розовый мирок разлетелся в миг, разбившись о суровую реальность. Вся нежность девственной невинности была уничтожена. А сердце что потрескалось, раздавили.
Её истязатели ушли, но кошмар не закончился. Их место занял тот, кого она так любила. Несмотря на все её слёзы и мольбы он всё же взял своё, хоть уже и упущённое. Не зря же он был так обходителен с этой дурочкой малолеткой.
В её опустевших глазах был только один вопрос: как он мог?
Возможно, она по своей детской наивности и приняла бы любую его ложь. Простила и снова бы полюбила, ведь часто бывает и такое. Но вместо ответа перед ней захлопнулась дверь её последнего приюта.


Холодная тьма сгущалась над сидящей на лавочке и, доставая из мрачного подола острые лезвия, вонзала их ей в тело, заставляя содрогаться. Но разве эта боль могла сравниться с той, что она получила? Нет, не может.
Слёзы уже не дарили тот краткий миг тепла, они просто застыли на лице неровными льдистыми дорожками. Её мысли улетали куда-то вдаль, замедляя постепенно свой ход. Хотелось спать только, спать. Ведь сон вновь унесёт её по ту сторону границы грёз, туда, где всегда тепло, где нет слёз и где жива любовь.

Только жгучий ветер смог разобрать последний шепот безумной мысли, что уже витала далеко. Последний шепот, слетевший с разбитых губ:
Как прекрасен этот мир…